Изображение к статье

Крестьянское хозяйство Zilūži: от стебля травы до молока и сыра

От пары коров и семи гектаров земли достаток руководимого семьей Грасбергсов крестьянского хозяйства Zilūži в течение 26 лет вырос до 400 голов скота, из которых 200 – дойные коровы, и 700–800 гектаров земли, находящейся на хозяйственном обслуживании. Из молока собственных коров в хозяйстве производят творог, кефир, мороженое и другие продукты, которые под брендом «Grasbergs» в Видземе продают в выездных автолавках, а также в ряде супермаркетов и специализированных торговых точках. Грасбергсы также выращивают полевые культуры, которые используют для фуража, поэтому можно сказать, что они организуют полный цикл – от стебля травы до продукции на полке магазина.

Чувство локтя

Грасбергсы охотно делятся опытом о росте хозяйства и полученных с течением времени выводах, о чем свидетельствует и их участие в проведенных Swedbank в мае этого года Днях опыта предпринимателей: они не особо волнуются по поводу того, что у них появятся конкуренты, но хотят видеть развитие латвийского села как единой силы. «Считаю, что кооперация крестьян очень важна, поскольку сообща можно сделать намного больше – особенно в Латвии, маленькой стране», – говорит руководитель хозяйства Валтс Грасбергс. – «Чтобы Латвия стала серьезным игроком на широком рынке, надо уметь производить столько, чтобы можно было сказать – видите, мы получили надой в столько и столько тонн, считайтесь с нами и платите соответствующую цену!» Хозяйствование по хуторскому принципу, где каждый сам за себя, вредит и самому настроенному подобным образом хозяину, и Латвии в целом. Думая шире, выходя за рамки своего хозяйства, можно добиться, чтобы успешно работало и хозяйство соседа, и еще многие другие, и это идет на пользу латвийской экономике в целом.

Сами Грасбергсы, правда, в этом плане столкнулись с прохладным отношением: когда в свое время они хотели выращивать чеснок, другие в обмене опытом были весьма сдержаны – очевидно, боялись, что появится конкуренция. «Чувство локтя, а также взгляд со стороны очень важны», – приходит к выводу хозяин. 

«Обмениваясь опытом, ты можешь другому помочь увидеть свои ошибки, а кто-то, в свою очередь, поможет мне увидеть мои. Вместе мы можем расти быстрее, поэтому опытом делюсь охотно».

Семейное хозяйство

В самом начале единственной, кто в Zilūži умел ухаживать за скотом, была бабушка Мудите, рассказывает Валтс Грасбергс. Сейчас он перенял руководство хозяйством от брата Яниса, который ушел в большую политику. Хозяйство в начале 1990-х годов основали их отец Андрис и мать Дайра. «Опыта не было никакого, поскольку отец был столяром, а мама бухгалтером в Валмиере», – улыбается он.

«Вначале был большой беспорядок, поскольку в нашем доме жило несколько семей. Теперь на фото можно видеть: под окнами – словно свалка». Когда собственность была возвращена, понемногу ее привели в порядок. Выросло и поголовье скота, и в какой-то момент пришлось принимать решение – продолжать работать в Валмиере или заниматься только сельскими работами и перебраться на жизнь в хозяйстве. Пара Грасбергсов предпочла второй вариант.

Понемногу в работу включились и все три сына: сперва помощником папы стал старший брат Янис, который освоил навыки тракториста. Позже в целях использовать только что появившуюся возможность осваивать финансовые инструменты Европейского союза Янис стал официальным хозяином Zilūži, подкрепив этот статус полученным образованием зоотехника. Младшие братья Валтс и Андрис стали его помощниками и на ферме, и на тракторах. «Правда, я сделал небольшой круг за рамки хозяйства – хотел быть спортсменом, начал заниматься бобслеем», – говорит Валтс. – «Однако вернулся, поскольку мысль о спорте возникла под влиянием юношеского легкомыслия. При занятиях спортом еще и травмы получал, поэтому решил, что в Елгаве буду учиться на агронома». Младший брат Андрис целенаправленно отправился изучать ветеринарную медицину и окончил учебу в прошлом году. Мама отвечает за бухгалтерию и финансы, отец – за доставку и производство.

Также в хозяйстве нанято примерно 35 работников. Чтобы бороться с переменчивостью рабочей силы и нанять более качественные рабочие руки, уже в ближайшем будущем надо будет думать, как улучшить рабочую среду, признает Валтс Грасбергс. Возможно, решением могло бы стать привлечение целых семей, и им можно было бы предлагать условия, которые не побуждали бы взрослых уже вскоре искать работу в другом месте.

Американскими методами

«Обычно гостям хозяйства мы показываем – вот тут растет люцерна, а неподалеку корова, которая ее ест. Выдоенное молоко везут 500 метров до производства, и уже в тот же день мы можем есть изготовленное из него мороженое», – руководитель хозяйства гордится, что здесь имеется полный цикл. Коровы выращиваются по американским методам, с которыми Янис ознакомился, когда ездил по обмену опытом в США. Например, скот не выпускается на выпас, корм привозится в коровник, где коровы свободно гуляют. Основание – тогда есть уверенность, что коровы едят только полезный и полноценный корм. «Если корова уходит на пастбище, она может съесть невесть что, натрий и другие чудеса. Это невозможно контролировать. Тогда молоко некачественное, и не удаются хорошие молочные продукты». В коровнике, в котором поддерживается оптимальная температура, коровы не теряют энергию, как это случилось бы при прогулках по пастбищу.

Кроме того, они не перегреваются, не раздуваются и защищены от множества болезней. В коровнике у коровы есть даже специальные массажные щетки, которые на пастбище невозможно сделать.

Использование американского опыта позволяет получить намного больше молока: корова, которая выращена традиционно, выпущена на пастбище или привязана, в год дает 6–7 тонн молока, а выращенная с применением американских приемов – 15–16 тонн. «США по скотоводству далеко впереди нас», – признает крестьянин.

Сами производят, сами торгуют

Примерно в то время, когда Валтс окончил обучение, возникла мысль, что продукты, произведенные из полученного в хозяйстве молока, – молоко, сметану, творог, йогурт, мягкий сыр, мороженое – надо самим и продавать. Были получены рекомендации доверить это специалистам по поставкам, однако хотелось весь процесс контролировать самим. Не было уверенности в том, что другие продукцию будут перевозить и хранить в соответствии со всеми требованиями оборота продовольствия – определенной температуры и т.п. У кого не бывало, что купишь в магазине или на заправке мороженое, ешь его и чувствуешь «снег» – это значит, что на каком-то этапе процесса продукт был разморожен и заморожен вновь. Грасбергсам не хотелось, чтобы кто-то так портил качество их продукции.

«Когда начали торговать, у нас был один бусик, на котором мы объезжали определенные места, где нас уже ждали покупатели. Понемногу создавали и расширяли круг клиентов. Теоретически это была доставка домой, но если кто-то из прохожих хотел что-то купить, мы не отказывали». Теперь подобные торговые точки покрывают уже всю Видземе, включая Ригу. Объехать всех – это основательная работка, да и создать собственную сеть было серьезным испытанием.

Правда, сейчас эта форма торговли столкнулась со сложностями: один из бусиков доставки был задержан за торговлю в неразрешенном месте, а получить разрешение на торговлю на каждой остановке невозможно – их очень, очень много.

«Теперь думаем, что делать. Вроде давление направляет в сторону магазинов. В некоторых мы уже представлены – в Sky, Stockmann, Rimi Klēts. В больших сетях пока что нашу продукцию нельзя было купить, но, наверное, придется прибегнуть к этому, поскольку уличную торговлю стараются искоренить. Мы, правда, настоящие уличные торговцы, поэтому со своим видом деятельности не соответствуем ни одному параграфу закона», – рассуждает Валтс, но не теряет оптимизма – удастся же и этот вопрос решить, ведь и не с такими трудностями приходилось сталкиваться и они были успешно преодолены.

Приближаясь к «зеленому» хозяйству

Еще один вызов – уменьшение интенсивности производства. «В какой-то момент мы пошли на максимальный удой, в этом плане даже были в латвийских топах. Позже поняли, что в условиях перепроизводства продуктов питания в мире возникла тенденция идти по направлению к натуральному. К биологическому производству, а не к тому, чтобы максимально выжимать», – признает Валтс Грасбергс. – «И мы коров больше не доим трижды в день, а лишь два раза. Раньше удой составлял свыше 12 тонн в год, но вот уже он ниже отметки в 11, поскольку мы больше думаем о здоровье и долговечности скота». Улучшения заметны: раньше почти каждую вторую ночь приходилось отправляться на ферму, поскольку у какой-нибудь из коров случалось что-то плохое, теперь же такие происшествия случаются, может быть, раз в месяц.

И самим легче, и потребителям продуктов питания приятнее думать о более естественном происхождении молока.

Нет ли в Zilūži идей все больше приближаться к биологическому сельскому хозяйству? «Уже сейчас мы заявили о первых сельских площадях для биологического ведения хозяйства, только надо подождать два года», – подтверждает руководитель хозяйства. Если на рынке сохранится спрос на биопродукцию, то будет востребованной мысль хозяйства о том, чтобы за частью стада – небольшими по росту коровами джерсейской породы, молоко которых более жирное, – ухаживать с применением соответствующих методов. Однако для этого требуется не только время, но оформление соответствующих документов, сертификация и т.д.

«Мы – верующая семья. Мы видим, что сейчас последний момент меняться, ведь все вокруг становится безумным, в результате деятельности человека в мире происходят природные катастрофы, меняются погодные условия. Поэтому тенденция приближаться к естественному, природному и уменьшать интенсивность ведения хозяйства обязательно сохранится», – добавляет Валтс. Хотя все больше говорится и о необходимости уменьшать объемы скотоводства, отыскивая новые источника белка, конец традиционному производству молока Валтс пока не прогнозирует: люди привыкли к молочным продуктам и не готовы от них отказываться. Кроме того, большинство не готово и изо дня в день платить серьезные деньги за продукты биологического сельского хозяйства – их пробуют, признают хорошими и вкусными, однако из-за цены возвращаются к обычным товарам. Поэтому идеалом на ближайшее будущее он признает поиск золотой середины между интенсивным и биологическим – по возможности «зеленее», но и с применением научных открытий.

«Мы считаем биологическое все же иногда недостаточно эффективным, например, когда корове нельзя дать какое-то средство, скажем, от паразитов или кормить улучшенным кормом, в котором достаточно белка. Мы хотим производить такие продукты, которые сами готовы есть: натуральные, но не до конца биологические».

«Люди будут хотеть есть каждый день, пока только мир будет существовать, поэтому производство продуктов питания, а значит и сельское хозяйство в будущем сохранятся. В том числе в Латвии», – говорит Валтс. Правда, некоторые угрозы Грасбергс видит в ситуациях, когда внезапно в обществе кто-то начинает распространять мнение, что продовольственные продукты определенного вида нежелательны, например, тут кто-то провозглашает, что из рациона надо вычеркнуть картофель, поскольку он содержит крахмал, а то «обнаруживается», что хлеб вреден, ведь в его приготовлении используются дрожжи, или что молоко – это плохо, оно, дескать, не предназначено для организма детей или взрослых. К счастью, по большей части выясняется, что у подобных сообщений нет никакого научного обоснования, и тенденция глохнет столь же быстро, как при этом выясняется, в основном не меняя привычек потребителей.